Узнав о смерти жены, Дэвис вдруг захотел шоколадных конфет. Он подошёл к автомату, опустил монеты, но пачка застряла внутри. Дэвис стоял и смотрел на неё, удивляясь своему спокойствию. Почему он не чувствует ничего? Ни боли, ни горя, просто пустоту.
Тогда он начал писать. Длинные, подробные письма в компанию, обслуживающую торговые автоматы. В них он рассказывал о себе, о каждом дне, проведённом с женой, о мелочах, которые теперь казались важными. Он писал о том, как они смеялись, как спорили, как молчали вместе. Слова текли сами, будто он пытался объяснить что-то в первую очередь себе.
Через некоторое время пришёл ответ. Его написала Карен, менеджер фирмы. Она отвечала не как сотрудник, а как человек, который слушает. Дэвис продолжал писать, а она — отвечать. В этих письмах что-то начало меняться.
Параллельно в нём росло странное, неотступное желание — разобрать всё вокруг. Холодильник в углу кухни казался ему теперь чужим и ненужным. Он взял инструменты и начал откручивать винты, снимать панели. Потом пришла очередь туалетной кабинки — он разломал её на части. Рабочий компьютер разобрал на клавиши и платы. И наконец, он обратился к самому дому, к стенам, которые хранили их общее прошлое. Он не сносил его, но методично разрушал изнутри, будто искал что-то за штукатуркой и балками.
Всё это время письма Карен были единственной нитью, связывающей его с миром, где ещё существовали слова и смыслы.
